В ходе «РАЗГОВОРА О МИРЕ» Сергей Лавров, глава МИД РФ, ответил на вопросы об имидже России, поделился жизненной мудростью и рассказал о принципах, которые сформировали его характер и кредо политика.
— Почему в жизни человека и в истории человечества, нет места слову «если»?
— На каких условиях поступают в МГИМО абитуриенты из маленьких городов?
— Какая правда вредит международным отношениям?
Мария Панина: Сергей Викторович, когда вы поняли, что хотите связать свою жизнь с международными отношениями и пойти работать в Министерство иностранных дел?
Я интересовался международными делами, когда учился в старших классах. Занимался английским языком, мне это нравилось. Я окончил десятый класс, у меня была серебряная медаль, и я подумывал о том, чтобы пойти в МФТИ или в МИФИ, я очень любил физику, математику. У нас был такой преподаватель, который еще лично к себе располагал… И вдруг мама мне говорит: «Во всех вузах экзамены с 1 августа, а в МГИМО – с 1 июля, у тебя хороший язык, медалисты сдают два экзамена, почему бы тебе не попробовать?» Я 1 июля сдал историю, 3 июля сдал русский или английский, к сожалению, не помню уже, получил две «пятерки». А потом, знаете, когда у тебя уже есть результат, все остальное как-то отошло на второй план.
А потом как-то сразу после экзаменов в МГИМО создался стройотряд, нас отправили, кстати, сооружать Останкинскую башню, мы рыли котлован под телецентр. Как-то все завязалось, само собой. Там уже пошли первые стихи, объединяющие наш курс, песенки писали и пели, потом это все проросло в «капустники», в серьезные стройотряды каждый год. Так что элемент случайности есть.
Но интерес к международной политике, к тому, как наша страна на внешнем фронте работает, у меня был. Случай помог.
Максим Захаров: А если бы вам сейчас было снова 17, вы бы пошли в дипломатию или выбрали что-то другое?
Как в истории не существует «если бы», так и в человеческой жизни. Знаете, говорят, человек в серьезном возрасте смотрит на молодежь, которая бегает, играет в футбол, танцует, и мечтает сам вернуться туда… Я не уверен. У каждого возраста есть свое золотое ощущение.
Я помню, что я из себя представлял в 17 лет. Как раз я поступал в институт и знакомился с людьми. Это была уже новая большая жизнь, серьезная, взрослая. И там не было такого: вот я вырасту, буду министром, карьеру какую-то сделаю… Даже в МГИМО такого не было, хотя рядом учились дети номенклатурных работников. Но большая часть «МГИМОвцев» — это были ребята без блата, которые добились всего самостоятельно. Вот эта часть составляла ядро нашего курса выпуска 1072 года.
Каждый возраст – это взнос в твою копилку внутреннего богатства. Поэтому я бы не хотел ни от чего отказываться и не хотел бы бежать назад.
Мария Панина: Есть ли в профессии дипломата что-то такое, о чем бы хотели бы узнать в начале пути, но узнали только сейчас?
Очень трудно представить себе ситуацию, чтобы я на каком-то этапе хотел что-то узнать и не узнал. Если у тебя в ходе переговоров возникает ощущение, что ты не знаешь исторического факта, либо тема тебе не известна, надо просто запомнить, не подавать виду, что ты чего-то не знаешь, и кивать, а потом изучать материал. Сейчас это просто, достаточно сделать поисковый запрос, а в начале моей карьеры приходилось источники изучать, энциклопедии.
Только ощутив в процессе работы потребность в каких-то знаниях, можно понять, что вот их-то тебе и не хватало.
Мария Панина: Может быть, у вас в жизни был наставник, к которому вы могли обращаться?
Был. Я учился в школе, которая тогда носила номер 607, в Марьиной роще, там у нас был прекрасный директор – Исаак Валерьевич Пиратинский, историк фантастический – Иосиф Озерский… И, конечно, учитель физики и математики Сергей Иванович Кузнецов, которого я очень любил, и который меня практически сподвиг на поступление в физико-технический институт. Он с нами ходил в походы и был, как старший товарищ.
А во взрослые годы, в институте, преподаватель сингальского языка, Александр Белькович. Затем, на веки вечные, на всю жизнь, Евгений Максимович Примаков. У них я учился, и ответить на вопрос, чему они меня научили, невозможно. Это вопрос из серии нейросети: «Нейросеть, скажи, чему мне надо научиться, чтобы стать дипломатом?» А жизнь, она все-таки сложнее и куда интереснее, чем нейросеть.
Максим Захаров: Много наших сверстников сегодня мечтает о поступлении в МГИМО и о дипломатической карьере, что бы вы им посоветовали?
Поступать. Учиться, не жалея сил. И, самое главное, не ограничиваться только той литературой и теми темами, которые предусмотрены программой. С точки зрения дипломата, эрудиция — это ключ в современном мире. И будут на ведущих позициях не те, кто кликом одним спросит: «Алиса, вот это мне подскажи», а те, кто мыслит шире гаджетов, не тонет в этих маленьких приборчиках. Надо развивать свои когнитивные способности, вот и Дональд трамп об этом говорит. А делается это путем познания, как можно большего количества исторических, психологических фактов. Это пригодится любому человеку, а для дипломата это обязательно.
Мария Панина: Ребята из регионов, которые хотят стать дипломатами, часто переживают из-за того, что не смогут стать студентами МГИМО. Что вы им порекомендуете?
Если кто-то хочет, но не может, то причина здесь важна. Если для ребят из других городов проблема в жилье, то этот вопрос решается, и скоро у МГИМО появится еще одно новое общежитие.
Если человек просто не набрал баллы, это другая история. Но я являюсь председателем попечительского и наблюдательного совета МГИМО, и у нас есть четкое понимание: мы требования к поступающим институт международных отношений формулируем таким образом, чтобы ни в коем случае заранее не отдавать предпочтение Москве, Питеру и другим крупным городам с хорошо развитым образованием. Ребята и девчонки из других городов должны иметь те же самые условия, к ним должны предъявляться те же самые требования. Нельзя, чтобы требования были подтасованы под лучших учеников. В МГИМО требования, безусловно, выше, чем в других учебных заведениях, но мы делаем все, чтобы никакой дискриминации по отношению к абитуриентам из регионов не было. У нас учатся ребята и с Урала, и с Дальнего Востока, а также иностранцы из шестидесяти стран.
Мария Панина: Если убрать должности и регалии, за что на самом деле уважают хорошего дипломата?
Независимо от регалий, дипломата уважают за умение вступать в контакт, поддерживать разговор… Хотя часто приходится поддерживать так называемые «разговоры ни о чем», светские беседы. Например, скоро будет Петербургский международный экономический форум, который проходит уже не первое десятилетие, собираются люди из разных стран, одни уже знакомы друг с другом, другие уже виделись, но для всех очень важна атмосфера. И тут страна-хозяйка играет главную роль, а атмосферу во много создаем именно мы, дипломаты.
И необязательно дипломатические беседы должны быть нацелены на какой-то политический вопрос. Но, поддерживая отношения и показывая, что ты готов делиться своими мыслями, ты создаешь доверительное отношение к себе. А доверие в классической дипломатии, которой всегда придерживалась Россия, — это ключевой фактор.
Максим Захаров: Нас с детства учат говорить правду. А всегда ли правда помогает странам договориться?
Это очень субъективный вопрос. Я бы не стал утверждать, что надо говорить только правду. Когда тебя родители спрашивают: «Это ты разбил вазу?», конечно, надо сознаться и сказать: «Я разбил». Но есть в русском языке пословица: «Ложь во спасение». И иногда не сказать правду, по большому счету, солгать, помогает выручить человека.
Я не хочу проводить никаких параллелей, но недавно мы отмечали очередную годовщину Великой Победы… И партизаны никогда немцам правду не говорили, говорили правду предатели. Это не значит, что ложь должна стать нормой, но в условиях непримиримой схватки хитрость – неизбежное качество воина и человека, который хочет помочь своей стране.
Мария Панина: А из чего состоит работа министра иностранных дел?
Я могу пригласить вас провести со мной один день, но это, наверное, не очень интересно, с точки зрения наблюдения… Работа, которая включает в себя ежедневное ознакомление с сотнями страниц документов, подготовку материалов для доклада Президенту, правительству, переписка с другими ведомствами, особенно, когда мы формируем позицию по какому-то новому явлению.
Вот сейчас мы уже несколько инициатив таких подготовили, и Президент их одобрил. В том числе, инициативу повышения в нашей внешнеполитической работе значения задачи не допустить возрождения нацизма. 19 апреля 2026 года мы впервые отметили День памяти жертв геноцида народов СССР, этот день будет отмечаться ежегодно. И это одна из наших главных задач, учитывая, что разбитый 80 лет назад враг пытается возрождаться.
Максим Захаров: А что для вас означает «представлять страну»?
Не ударить в грязь лицом.