fbpx
Халецкая

Новые рынки импакт-экономики

от Анастасия

Екатерина Халецкая, сооснователь, директор Impact Hub Moscow

В предыдущей колонке мы разбирались в понятии «импакт-экономика» (очень молодом, даже для Европы и США!) и пришли к выводу, что это такая экономика, которая учитывает не только финансовый результат деятельности, но и влияние деятельности производителей и других стейкхолдеров на людей.

Когда мы говорим об импакт-экономике, то подразумеваем, что это влияние как минимум не негативное, а в идеале – позитивное и превентивное, то есть в фокусе – долгосрочная польза для человека и общества, а не только краткосрочные выгоды.

Вы увидели на примерах, что импакт-экономика уже находится в действии, и через пару десятков лет захватит традиционную, рыночную, а обычным бизнесам может не хватить места. Поэтому уже сейчас мы замечаем спад в отдельных отраслях и рынках, при этом открываются новые рынки – либо с новыми потребителями, либо с новыми потребностями текущих потребителей, которые ранее были не проявлены.

Какие же это рынки?

Начнем с новых потребностей текущих потребителей.

Еще пару лет назад агентство Edelman подсчитало, что треть потребителей в мире готовы купить незнакомый бренд впервые только за то, какую позицию он занял по какому-то резонансному и при этом достаточно острому вопросу. Такие потребители охотно переключаются на бренды, которые исповедуют и пропагандируют общие с ними ценности. Подобные исследования проводились и в России – так, в 2016 году Nielsen представил отчет, согласно которому 61% потребителей в России готовы платить более высокую цену за продукцию социально ответственных компаний. Экономический кризис мог эту тенденцию ослабить, при этом у населения России есть все предпосылки, чтобы постепенно занимать позицию ответственных потребителей.

Кто такие ответственные потребители? Это те, кто открывает для себя реальные потребности, без оглядки на рекламу: использовать многоразовое, а не одноразовое; выбирать качественное и долгосрочное, а не модный ярлык; важно решение проблемы, а не покупка услуги/товара как таковых; быть уверенными, что покупка не окажется на свалке около чьего-то дома через три дня – и так далее.

Я уверена, что многие из читающих эту статью уже считают себя ответственными потребителями.

Поэтому, если вы к тому же являетесь руководителем или владельцем в бизнесе и предложите продукт, который долго живет и не станет хламом в последствии, вы заслужите уважение людей.

Помню, как моя однокурсница по Программе по менеджменту и устойчивому развитию Шведского института, одна из директоров в литовском производителе одежды Audimas, рассказывала, что отдала предпочтение прочным материалам для зимних курток, которые служат несколько лет, несмотря на высокую конкуренцию и страх инвесторов компании потерять доходы – и потребители оценили это, «проголосовав своими евро». Еще больше примеров того, как крупный бизнес отвечает на запросы ответственных потребителей, недавно собрал российский Forbes.

Не отстают и предприниматели. В разных странах, включая Россию, появляются новые сервисы и товары, поддерживающие ответственное потребление, например, сервисы аренды капсульных коллекций одежды и даже цифровая одежда для блогеров – уникальная разработка Dress-X, украшения из переработанного пластика или алюминия как у Vestopazzo, экологичные средства для уборки как Cleandrops.

Ответственные потребители хотят есть продукты, которые выросли в их местности, а не летели 10-часовым рейсом. Одна из компаний ex-резидентов Impact Hub в Цюрихе, Urban farmers, несколько лет делали теплицы на основе технологии аквапоники, чтобы рестораны или семьи могли выращивать еду на крыше своего дома. Отличным российским аналогом можно считать компанию iFarm Максима Чижова. А ответственные питерские рестораны уже пользуются приложением Eatme от местного предпринимателя и передают остатки своей продукции тем, кому она необходима.

Многим из нас уже не нужна очередная стиральная машинка, но нам по-прежнему нужны чистые вещи. Заметив этот тренд, несколько лет назад компания Electrolux начала разрабатывать сервис аренды стиральных машин и другой техники, сейчас он стал отдельной компанией.

Более того, в эпоху пандемии мы нуждаемся в технологиях, которые помогут нам решить проблемы со здоровьем – это целый мир во всех направлениях.

Сделать комплексную диагностику организма, поставить правильный диагноз – остается проблемой для многих людей. Команда стартапа Cerebrum MD подсчитала, что для решения запроса на реабилитацию после инсульта необходимо порядка 160 тыс. врачей, которых нет, и сейчас 90% пациентов остаются без реабилитации. Команда придумала технологию на основе искусственного интеллекта, которая помогает пациенту делать диагностику самостоятельно, а врачу – помогать большему количеству пациентов. Мы давно мечтали, чтобы больница пришла к нам домой, разве не для этого нам нужен искусственный интеллект? Недавно, не без помощи Impact Hub Moscow и партнеров, компания получила инвестиции от Kontinuum Group.

Теперь попробуем посчитать рынок новых потребителей, которые раньше были «за бортом» внимания.

Начнем с наших родителей, бабушек и дедушек. В России порядка 38 млн человек старше трудоспособного возраста. Если раньше наши старшие должны были сидеть со своими внуками на даче, но сейчас мы наблюдаем появление «новых старших», которые хотят делиться опытом, учиться и заводить новые знакомства. Сейчас у компании Young Old в разработке приложение Older – это как Тиндер, только для пожилых. И это, по подсчетам команды, многомиллиардный рынок.

В России 12 млн человек с инвалидностью, это 8% всего населения нашей страны (или как все население, например, Бельгии). В последние несколько лет к людям с инвалидностью развернулись банки: проект «Особенный банк» Сбербанка уже получил широкую огласку. А когда мы спросили нашего партнера Росбанк о том, зачем они адаптируют свои сервисы под потребности людей с особенностями, то услышали такой ответ: «Среди наших клиентов есть разные люди. Мы хотим, чтобы все они были довольны нашими сервисами». Мобильные операторы тоже активно смотрят в эту сторону, а скоро повернутся и все остальные.

Интересно, что многие сервисы, которые создаются для «экстремальных пользователей», становятся подходящими и для других категорий. Например, доступная среда так же необходима для мам с колясками и людей, сломавших ногу и временно передвигающихся на костылях.

Как посчитать рынок импакт-экономики? По сути это содержимое кошельков всех осознанных потребителей, число которых растет с каждым днем. Плюсуем к этому доходы тех групп людей, которые были исключены из экономики ранее просто потому, что им не догадались предложить подходящие продукты и сервисы. Когда-нибудь мы с коллегами посчитаем все в цифрах, а пока мы как минимум замечаем рост потребления в определенных сферах и у определенных групп по росту выручки у выпускников наших инкубаторов и акселераторов для импакт-предпринимателей.

Мы также знаем, что в банках и инвестиционных фондах по всему миру уже лежат порядка  715 миллиардов долларов, которые будут вложены в развитие импакт-экономики в ближайшее время – в модернизацию производства, включение ответственных поставщиков в цепочку поставок, развитие импакт-предпринимательства.

Так что быть частью этого плана – не просто копилка в карму, но еще и выгодно.

Чтобы стать частью импакт-экономики, бизнесу не обязательно все делать самим. Прогрессивные компании в России и в других странах активно заключают партнерства с импакт-предпринимателями – как это работает мы обсудим в следующей колонке.

0 комментарий

Смотрите также: