JavaScript отключен. Страница может работать с ошибками.
Пожалуйста, включите JavaScript
Игорь Сердюк: Винные итоги 2022 года или разрыв шаблона

Игорь Сердюк: Винные итоги 2022 года или разрыв шаблона «Российское — значит некачественное»
от Анастасия

Игорь Сердюк, винный консультант, основатель рейтинга TOP100Wines

Российское виноделие переживает настоящий ренессанс. Итоги рейтинга Top100Wines, в том числе, показывают серьезный прогресс в отрасли.

— Кто попал в сотню лучших вин страны и как проходили дегустации?
— Какой диагноз российскому вину ставят эксперты?
— С какими «болями» предстоит справиться российским виноделам в ближайшие годы?
— Обязательно ли виноделу иметь свой виноградник и насколько это дорогое удовольствие?
Об этом, а также об урожае 2022 года, уходе иностранных брендов, переходе к сбалансированному рынку, законе о рекламе, кредите недоверия и перспективах роста.

Тайм-код:

  • 00:07 «(В отрасли) есть серьезные боли, хотя болевой порог повысился»
  • 01:12 «У нас до сих пор недостаток винограда, мы дефицитный рынок»
  • 01:48 «Шаблон: российское значит дешевое, низкокачественное»
  • 02:53 «Мы сейчас наконец начинаем доминировать на рынке»
  • 03:42  «Уходят (иностранные производители) ради демарша»
  • 04:38  «Мы должны сказать спасибо тем, кто сейчас уходит»
  • 05:02  «Сегодня виноделие не просто капиталоемкая, но и наукоемкая отрасль»
  • 06:08  «Сейчас на рынке нет проблем, которые бы не решались»
  • 06:47 «Дегустационный балл не является важнейшим критерием качества в нашем рейтинге»
  • 07:44 «Если мы видим два вина с дегустационной оценкой 92 балла, в рейтинге поднимется выше то, которое предложит более привлекательную цену и больший тираж»
  • 08:50 «Все больше интереснейших вин появляется. Они доказали свою актуальность в ходе рейтинга»
  • 10:20 «Финал разросся в полтора раза по сравнению с прошлым сезоном»
  • 10:56 «Мы собираем очень серьезных экспертов на наши дегустационные сессии. Это испытанный состав»
  • 11:55 «Мы много раз проводили совместные дегустации нашего испытанного состава с международными экспертами – это игра на равных»
  • 12:52 «Есть отборочный цикл дегустаций по категориям вин, мы пытаемся разделить их по временам года, чтобы итоги были актуальны для потребителей»
  • 14:03 «В этот раз балл, чтобы пройти в финал, был 90. Это очень высокий балл»
  • 15:04 «Каждый судья имеет право услышать мнение других судей по поводу каждого образца»
  • 15:45 «Мне кажется обсуждение каждого образца делает дегустационную оценку более ответственной»
  • 16:43 «Уровень экспертов очень серьезный, несколько человек имеют ученые степени в разных отраслях науки»
  • 18:11 «Главное – мы видим возрастающую культуру производителей»
  • 20:01 «Без страсти к предмету вы не сделаете прекрасного вина»
  • 21:50 «Это (виноделие) гораздо более увлекательный процесс чем просаживать деньги в других местах. Это же живое, абсолютно азартное мероприятие»
  • 23:39 «Серьезные деньги окупаются здесь»
  • 24:03 «Если хотите иметь свой виноградник, должны заложить приличную сумму. От 50-ти миллионов»
  • 25:19 «Есть предприятия без своего виноградника, есть которые вообще без всего. И в рейтинге они присутствуют»
  • 26:36 «Молодое возрождающееся виноделие будет искать разные формы кооперации и выхода на потребителя»
  • 27:33 «Продвижение вина в России до сих пор существенно затруднено, потому что у нас действует строгий, я бы сказал «драконовский» закон о рекламе»
  • 29:12 «У продавцов и покупателей разное количество и качество информации о российском вине»
  • 30:24 «Нужно мягко менять закон о рекламе»
  • 31:43 «Наше виноделие как каста, которая варится в своем соку и не очень умеет, не очень любит общаться с потребителем»
  • 32:26 «Это вызвало волну доверия потребителя к российскому вину»
  • 34:07 «Рынок сейчас дефицитный. У нас было подряд два очень трудных урожая»
  • 36:15 Что нужно делать, чтобы развивалось российское виноделие

Итоги рейтинга Top100Wines показывают очень серьезный прогресс в отрасли. Качественный, количественный, и настрой у участников  очень позитивный. Тем не менее, есть серьезные боли, хотя болевой порог повысился.

Боль номер один. Если говорить от земли – всей нашей винодельческой отрасли не хватает посадочного материала, саженцев. Это катастрофа, потому что нам надо больше сажать. У нас до сих пор недостаток винограда, мы дефицитный рынок. Поэтому растет цена на виноград. Не хватает качественного, здорового посадочного материала. Питомников мало, их мощностей недостает.

Вторая боль. Мы ее преодолеваем. Это доверие потребителей. Был катастрофический кредит недоверия, который российский потребитель испытывал к российскому вину. Шаблон: российское значит дешевое, низкокачественное.  Но мы видим, как на глазах это меняется. Меняется силами тех, кто пишет о вине, снимает и говорит о вине. И тех, кто делает вино. Маркетинговые усилия виноделов, которые делают качественное вино, конечно, сказываются.  Поэтому мы имеем первые серьезные оптимистические данные о том, что доля отечественных вин на российском рынке превысила 55%. За последний год мы как минимум 15% прибавили. И сейчас, наконец,  начинаем доминировать на рынке. На самом деле, это все равно недостаточно, потому что на зрелых рынках винодельческих стран доля отечественного вина обычно между 70-80%, то есть у российского виноделия еще есть «гандикап», который предстоит освоить.

Такие результаты – это и заслуга виноделов, и того, что уходят иностранные бренды. Но если внимательно посмотреть на полки — не так уж они и уходят.  Уходят ради демарша те несколько серьезных транснациональных корпораций, которые на виду, и отчасти ради того, чтобы заявить о себе. Да и то уходят не полностью, да и не навсегда.  Прощаются, но не уходят.

Третья боль российского виноделия связана с довольно существенным дефицитом отечественного качественного, высокотехнологичного оборудования. Сегодня виноделие не просто капиталоемкая, но и наукоемкая отрасль.  Очень много высокоточных технологий требуется для того, чтобы прогнозировать урожай. Это очень важная история, потому что климатические сдвиги очень непредсказуемы, и надо уметь их предвещать. Это серьезная работа, в частности, с большими данными. Да и само оборудование которое позволяет сбраживать вина…   Это все важно, и этого всего нам не хватало.

Первые весточки о том, что российские производители научились поставлять предприятиям, производящим вино, это оборудование уже есть. Уже очень серьезные предприятия, которые в нашем рейтинге занимают первые строчки, испытывают сейчас это новое российское оборудование. Мы видим, что оно не сильно уступает иностранным образцам. Сейчас на рынке нет проблем, которые бы не решались. Они решаются, но это занимает время.

Первая десятка Top100Wines.  У нас высший дегустационный балл – 95. Он не является важнейшим критерием качества в нашем рейтинге.  Внутри сотни есть другие, рыночные факторы, которые влияют на расстановку сил. Это соотношение цены и качества. Если мы видим два вина с дегустационной оценкой 92 балла, в рейтинге поднимется выше то, которое предложит более привлекательную цену и больший тираж. То есть это потребительский рейтинг. Насколько вино ближе к потребителю, насколько его легко купить в магазине. Репутация бренда является фактором повышающим или понижающим место вина в рейтинге.

В прошлом году мы допускали в сотню не больше пяти вин от одного бренда. В этом году, с одной стороны, мы увеличили число категорий, которые рассматривали в качестве номинированных. За счет розовых вин,  крепленых, десертных.  Это две большие группы, которые очень актуальны. Все больше таких вин интереснейших появляется. Они доказали свою актуальность в ходе рейтинга.  С другой стороны, мы сократили квоту для предприятий до четырех вин. Серьезные компании давали нам по 10-12 образцов. И финал разросся в полтора раза по сравнению с прошлым сезоном. Но из этих 12 образцов в сотню могло войти не больше четырех.

Мы собираем очень серьезных экспертов на наши дегустационные сессии. Это испытанный состав, он чуть меняется. Например, некоторые наши зарубежные друзья в этом году не смогли приехать. У людей, которых мы выбираем в качестве членов экспертного совета, качество экспертизы не ниже, чем у серьезных мировых экспертов. Мы много раз проводили совместные дегустации этого испытанного состава с международными экспертами – и это игра на равных.

Сначала есть отборочный цикл дегустаций по категориям вин. Мы  пытаемся разделить его по временам года, чтобы итоги, которые будут опубликованы, были актуальны для потребителей. Например, крепленые десертные вина дегустировали в феврале. Пока еще холодно и хочется выпить крепкого.  Розовые – весной, когда хочется пить такие романтические вина. Дальше у нас началась ерунда с логистическими проблемами, пришлось сдвинуть график наших обычных дегустаций, некоторые перенести. Белые, игристые и красные мы попробовали уже осенью.

В этот раз балл, чтобы пройти в финал, был 90. Это очень высокий балл, по сути, золото любого конкурса. А для выхода в сотню проходной балл был 91. И важный принцип, которого мы придерживаемся, отличается от некоторых международных организаций, но соответствует традиции английской дегустационной школы. Жюри обсуждает каждый образец, при этом каждый судья имеет суверенное право поставить свою оценку.  Много нового появляется в каждой категории сегодня, новых марок, новых стилистических направлений, новых сортов винограда. И мне кажется, обсуждение каждого образца делает дегустационную оценку более ответственной.

Уровень экспертов очень серьезный, несколько человек имеют ученые степени в разных отраслях науки. Есть винные титулы, которые приравниваются к высоким степеням. Два винных академика. Почетный председатель нашего жюри Александр Львович Панасюк (замдиректора  головного государственного научного учреждения в пивоваренной, безалкогольной и винодельческой отраслях). Это люди феерического образования и чутья.

По итогам рейтинга всегда есть те, кто считает, что их недооценили. Но никто не кидался в нас тухлыми помидорами. Что главное – мы видим возрастающую культуру производителей. Они прислушиваются к нашим советам и спрашивают, что не так, хотят понять в чем проблема. И тут мы готовы делиться, рассказывать. И это очень важно.

По итогам уже второго рейтинга мы можем сделать очень важное замечание, что виноделие растет. Есть совсем малые виноделы. Для кого-то виноделие также может быть очень дорогим хобби. Если вы поговорите с человеком, который взял первый приз в рейтинге – это Александр Сергеевич Кислицын, владелец «Шумринки» — он скажет, что виноделие  для него — это хобби. Но он старается, чтобы оно было не очень затратным, было бизнесом. Без страсти к предмету вы не сделаете прекрасного вина.

Если человек не хочет непосредственно участвовать в процессе, хочет быть просто инвестором – такая схема тоже рабочая. Но все будет зависеть от команды, сможет ли он собрать людей, которым будет доверять, которые будут увлечены.  В TOP100 есть примеры сторонних инвесторов, но они все равно «суют свой нос» в процесс и часто по делу.  Это же живое, абсолютно азартное мероприятие. При всей своей могучей финансовой мощи ты не можешь повлиять на погоду, на природу. Иногда получается такая фантасмагорическая цепочка обстоятельств, и ничего не получается. А бывает наоборот -удача и у тебя получается вино, какого ты даже и не ожидал. Это потрясающий спорт на самом деле. Кроме того, это, действительно, может быть очень хороший бизнес.

Если хотите иметь свой виноградник, должны заложить приличную сумму. От пятидесяти миллионов.  Есть предприятия и без своего виноградника, есть же и вообще без всего.  У нас в рейтинге есть такой участник, у него сеть винных бутиков, у них есть своя марка. Они нанимают консультанта винодела, покупают виноград и получают очень интересное вино второй год.

Есть и другие примеры. Есть виноградник, но нет своего перерабатывающего предприятия. Таких примеров много в Крыму. Тогда предприятия начинают кооперироваться вокруг некоего завода, у которого есть база. И он сдает свои технологические мощности в аренду. Молодое возрождающееся виноделие будет искать разные формы кооперации и выхода на потребителя.

Продвижение вина в России до сих существенно затруднено, потому что у нас действует строгий, я бы сказал «драконовский» закон о рекламе. И послабления, которые сделаны для российских вин, не исключают тех проблем, которые могут быть, если антимонопольное ведомство захочет включить свою строгость.  Российское вино, благодаря этим послаблениям, действительно продвинулось. Сейчас мы наконец перешли 50% порог и на рынке сейчас российского вина больше, чем иностранного. Нужно мягко менять закон о рекламе. А пока самым эффективным проверенным средством завоевать доверие потребителей является дегустация.

Сейчас рынок дефицитный. У нас было подряд два очень трудных урожая. Винограда не добрали примерно 20%.  Урожай нынешнего года наоборот был большим, некоторые говорят, что даже слишком обильным. С трудом, но переработали. После этого урожая начала снижаться цена на виноград.  Это значит, что мы начали постепенно уходить из дефицитного рынка в сбалансированный. 

Смотрите также: